Собравшись, мутантики приступили к обеду.

– Чур, я буду есть книжки с картинками! – заявила Бубнилка. – Картинки в книжках – самое вкусное.

Она схватила детскую книжку для малышей со множеством картинок и принялась торопливо ее жевать.

– Не чавкай! – строго сказал Хорошист. – Что это за свинчество!

– Не «свинчество», а свинство! – поправил Отелло, но Хорошист сделал вид, что не услышал.

«Не смей заниматься поучательством в присутствии моей дочки, а то я огрею тебя словарем по лбу!» – мысленно сказал он.

Демонстрируя хорошие манеры, он завернул в газету учебник по математике за шестой класс, положил сверху для вкуса несколько страничек из словаря и аккуратно, не торопясь, стал есть этот аппетитный бутерброд.

Умник, глядя на него, покачал головой. Умник был старый мутантик, у него давно выпали все зубы, и жевать стало нечем. Поэтому он питался в основном разорванными на мелкие кусочки газетами и альбомами для рисования.

Отелло с мрачным видом, хмуря брови, жевал обложку «Войны и мира» Толстого. «Войну» он уже съел и теперь доедал «мир». Вкус у Отелло был очень требовательный, он питался в основном умными и толстыми книгами. Больше других книг он предпочитал энциклопедии и академические собрания сочинений. Съев всего Шекспира, Канта и Гегеля, Аристотеля, Спинозу и Ницше, Отелло перешел к Достоевскому и Толстому. Несерьезные книжки мутантик презирал. Однажды он по ошибке попробовал какие-то комиксы, и у него целый день болел живот.

Бубнилка доела последнюю картинку из детской книжки и плаксиво сказала:

– Мне скучно! Надоело все время торчать в этом дурацком подвале! Если вы меня не отпустите погулять, я убегу!

– Что за самовольничество! Ни в коем случае! – От ужаса Хорошист едва не подавился своим книжным бутербродом. – Вчера вечером я проник в мысли одного реакторного карлика по имени Обалдуй, который в это время занимался мыслеповетрупускательством или варежкоразевательством. Кажется, эти агрессоры задумали что-то ужасное.