– Ну а ты? – спросил Санька.

– А я кореш этим ребятам, – сказал парень и нагло посмотрел Саньке в глаза. – Очко моя специальность, понял? – Он подмигнул доверительно и улыбнулся. Двух передних зубов у него не хватало.

– Это что? – спросил Муханов и постукал себя по зубам.

– Бывает, – жестко ответил парень.

Дед завернул остатки рыбы в газету и шустро натянул полушубок.

– Пошли, – громко скомандовал он.

Они стали натягивать ватники. Парень разлегся па мухановской койке и ковырял в зубах спичкой. Муханов посмотрел на него и вытянул деньги из-под подушки.

– Не бойся, – сказал парень. – Здесь это не в моде.

Они вышли на улицу, и апрельский свет резанул им глаза.

– Иди к Косякину, – сказал старик Кольке. – Иди и скажи, что дядя Митя просит трактор. Понял?

– Понял, – сказал Муханов и сразу пошел, как будто знал, где живет неведомый Косякин.

Старик пошел дальше, быстро переставляя ноги в торбасах. Они прошли мимо геологического управления. У входа бородатые ребята грузили автомашину.

– Ти панимаешь, куда кладешь? Ти кладешь мешки под ящики, – кричал низкорослый татарин.

– Не надрывайся, Сафат, – миролюбиво успокаивал татарина вчерашний парень в верблюжьем свитере. Но Сафат уже кричал на кого-то другого, и снова ему отвечали почтительно-ласковым тоном, как говорят с чудаковатым начальством. Видимо, это и был знаменитый Гайзулин.

– Четыре в месяц, – вспомнил Санька. – Жить можно…

К управлению подкатывали все новые машины. Дружные орды набрасывались на них. В сторонке, около прикрытой брезентом горы груза, стояли тракторные сани. Несколько парней вдумчиво совещались, поглядывая то на сани, то на груз.

– Ти думай головой, а не другим местом, – разносился голос Гайзулина.

Узкая стариковская спина маячила перед Санькой.

– Стоп, – неожиданно решил он и бегом вернулся в управление.