– Пришлю-ка я вам парикмахера, – заявила она, – чему пугать людей щетиной?

Снова мелькнула милая улыбка, и сестра исчезла, Интересно, она в каждой палате так мило улыбается? подумать об этом было неприятно. В десять часов наконец-то пришел врач Топалов. Он сел рядом с кроватью, небрежно пощупал мой пульс и с удовлетворением произнес:

– Глаза у вас ясные… Вы вспомнили о себе что-еще?

– Да, доктор, – с гордостью заявил я. – Имя жены. Ее зовут Лидия.

Он удивленно посмотрел на меня. Пришлось подробно рассказать ему о моей первой, такой беспокойной ночи. Кажется, мой рассказ ему очень понравился.

– Вы нащупали удачный метод. Но не надо увлекаться, особенно сейчас, вначале. Чем меньше вы будете волноваться, тем лучше.

Меня удивил его шутливый тон.

– Что еще вы о ней вспомнили?

– Кажется, она окончила балетное училище… Но я в этом не уверен…

К сожалению, и врач не мог опровергнуть или подтвердить мои предположения на сей счет – он просто не знал ее.

– Вам ничего не снилось этой ночью? – снова поинтересовался он.

Снилось… снилось ли мне что-нибудь… Я знал само слово, но никак не мог вспомнить, что оно означает. Врач пробовал помочь мне, но я, видимо, не совсем его понял.

– Нет, мне ничего не снилось. Я заснул, будто провалился в какую-то черную яму, а когда пришло время, выбрался из нее.

– Постепенно? Или сразу?

– Просто открыл крышку и вылез.

– Мне так хотелось, чтобы вам приснился сон, – огорченно сказал мой врач. – Когда мы оперируем желудок, например, после этого ждем, чтобы у больного пошли газы. Раз пошли газы – больной вне опасности, биологические ритмы и функции организма действуют. А после такой операции, как у вас, весьма желательно, чтобы вам что-нибудь приснилось, все равно, что. Хотя мне далеко не безразлично, что именно.