
— Я читал кое-что. Это она разнесла Феллини. И Хичкока тоже.
— А может, они сами себя разнесли?
— Это что — предостережение?
— Если хотите.
Было в этой девушке что-то настораживающее. Ему стало казаться, что она ждет от него не просто интервью, а чего-то большего.
— Этот город, — сказал он, — наводнен сейчас ордами жаждущих рекламы людей, которым до смерти хочется дать интервью. И как раз о них ваши читатели, кто бы они ни были, мечтают что-нибудь узнать. Я же молчу уже не первый год. Почему вы пришли именно ко мне?
— Я объясню вам это как-нибудь в другой раз, мистер Крейг, — сказала она. — Когда мы лучше узнаем друг друга.
— Пять лет назад, — заметил он, — я давно бы уж вышвырнул вас из номера.
— Поэтому-то я и не пыталась бы интервьюировать вас пять лет тому назад.
Она улыбнулась и опять стала похожа на сову.
— Знаете что? Покажите-ка мне несколько ваших журнальных статей. Я посмотрю их и решу, стоит ли иметь с вами дело.
— Статей я вам дать не могу, — сказала девушка.
— Почему?
— Ни одного интервью я еще не опубликовала. Она весело фыркнула, словно была этим очень довольна. — Ваше будет первым в моей жизни.
— Ради бога, мисс, не задерживайте меня больше. — Он встал.
Она продолжала сидеть.
— Я буду задавать вам очаровательные вопросы, а вы дадите на них такие очаровательные ответы, что редакторы передерутся из-за моей статьи.
— Интервью окончено, мисс Маккиннон. Надеюсь, вам понравится на Лазурном берегу.
Она по-прежнему не двигалась.
— Это же будет вам только на пользу, мистер Крейг. Я могу вам помочь.
— Почему вы думаете, что я нуждаюсь в помощи?
— Вы ни разу за все эти годы не были на Каннском фестивале, — сказала девушка, — но выпускали одну картину за другой. А теперь, когда ваше имя с шестьдесят пятого года не появлялось на экране, вы приехали, поселились в шикарном «люксе», вас каждый вечер видят в Главном зале, на террасе, на званых вечерах. Значит, в этом году вам что-то понадобилось. И что бы это ни было, большая, заметная статья о вас могла бы явиться именно тем, что вам нужно, чтобы добиться цели.
