Я нащупал в кармане брюк связку ключей. Извлек, повертел на пальце. Эффект получился неожиданный: грубой трелью залился телефон. День, чтоб ему сдохнуть, продолжался.

Я взял трубку.

Звонил Леша Золотарев. "Этот еще недовыбранный!.." — ругнулся я про себя.

Леша был главным комсомольцем города. Обаятельнейший парень, кристальный карьерист. Длина шеи — двадцать сантиметров. Гибрид лебедя с кувшином. Баллотировался в областной совет. Однажды даже мы вместе морочили головы избирателям. Его платформа, помнится, отличалась густотой посулов и завидным разнообразием. Пенсионерам, например, он обещал совсем не то, что чернобыльцам, а чернобыльцам — иное, чем афганцам. Рефреном шло: молодежь — в политику! Есть такие деятели — аукают себе на пляже…

— Как настроение? — бодро спросил Леша.

— Приподнятое, — отвечаю.

— Ты к самодеятельной песне как относишься?

Я поморщился. Сам я привык задавать любые вопросы, вплоть до откровенно идиотских /например, у бухгалтера добиваться, какая его любимая книга; ясное дело, бухгалтерская; только автора он не помнит/. Но чтобы еще и отвечать на подобное!.. И главное: кто это там запел, накануне выборов? Мои нестройные размышления прервал Лешин тенор:

— У нас на днях традиционный конкурс, "Товарищ гитара" называется. Хотел тебя в жюри пригласить.

— На днях — это когда?

— Послезавтра. Что скажешь?

— На выполнение ультиматума и то, — говорю, — больше времени дают.

— Ну, подумай, — отвечает, — до завтра.

— У меня со слухом, — говорю, — неважно.

— При чем тут слух? Ты же — творческий человек.

— Интересно, чего это я такого натворил?..

— Ну, как… Ты же пишешь…

— Это, — говорю, — работа. Ты, вон, выступаешь…

Короче, я устал и согласился. Мою участь, как потом выяснилось, разделил и Пашка.