– Ну ладно, я погружаюсь в страну грез, – пробормотал Бэйрд сонно, с закрытыми глазами. – Во всяком случае, добрых семь часов сна. Не будем терять время. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, док! – пробормотал Спенсер, поудобнее устраивая голову. – Хорошо бы поспать. Вынырнув из густых облаков, монотонно гудевшая машина продолжала свой полет в холодном поднебесье. В шестнадцати тысячах футов под ней простирались прерии Саскачевана, сонные и безмолвные. Дан дошел до четверки распивающих водку болельщиков.

– Вы знаете, – произнес он с укоризной, – употребление спиртных напитков на борту запрещено. Поэтому, чтобы бутылок я больше не видел, в противном случае вам придется выйти и прогуляться.

– А карты разрешены? – поинтересовался один из них, поднимая фляжку и рассматривая ее на просвет. Он огорчился от того, что в ней осталось очень мало любимого напитка.

– Пожалуйста, при условии, что вы не будете мешать окружающим.

– Сочувствуем, командир, – сказал ланкаширец. – Кому же это понравится – такая тяжелая работа на всю ночь.

– Рутина, – ответил Дан, – скучная рутина.

– Следовательно, я полагаю, каждый полет – рутина?

– Ну да. Именно так.

– Пока что-нибудь не случится, а? Последовал взрыв смеха, к которому присоединился и Даннинг. Только ланкаширец, одурманенный предыдущей выпивкой, казалось, на мгновенье задумался над своими собственными словами.

2. 00.45 – 01.45

Командир почти закончил свой обход и наслаждался несколькими минутами отдыха, разговаривая с одним из пассажиров, который, казалось, летал с ним раньше.

– Я знаю, что это выглядит немного странновато, – говорил Дан извиняющимся тоном, теребя свои густые усы, – но я так долго их ношу, что теперь уже не могу без них. Это как старый друг. Вы меня понимаете?