— Уймись, — сказала она тихо. — Ложись спать…

— Ну пожалуйста, маленькая…

Она потерлась коленом о простыню, и зад ее под моим животом вздрогнул. Следуя сигналу, вздрогнул и мой член.

— Эдвард! — воскликнул Марко, заметив. — Ты хочешь ее… Вы друг друга хотите!

Со вздохом, надвинув на лицо подушку, латиноамериканочка съехала на спину. Раздвинула ноги. Я, приняв ее движение за приглашение, закинул на нее ногу.

— Нет, не так… — прошептал он. — Мне не будет видно. Маленькая, прими другую позу, пожалуйста, стань как собачка…

— Марко!

Но он уже переворачивал ее, ставил на колени. Она сгребла одеяло и сунула в него голову, отставила зад.

— Можно? — сказал он и коснулся моего члена. — Я хочу сам ввести тебя в нее… — Ведомый рукою мужа, член мой, раздвинув латиноамериканские сизо-черные волосы, вошел в отверстие, которое, согласно строгим стандартам прошлых времен, должно принадлежать исключительно ему. Добрый, он делился со мной.

Она плакала, дрожа приближалась к оргазму (Марко только что прервал меня, чтобы, кончив в жену, — до этого он мастурбировал, глядя на нас у края постели, — уступить мне место), когда за моей спиной, от двери, капризный голосок прохныкал:

— Что вы тут делаете без меня?!

— Возвращайся немедленно в свою спальню! — закричал отец. Сняв руку с живота жены, сквозь который прощупывал мой член, вскочил с колен.

— Я хочу быть с вами! — истерично заверещала Эммануэль.

— Дура! Тебе рано! Есть вещи, которые могут делать только взрослые…

— А-ааааааа! — зарычала, подняв высоко зад, мама Изабэль и разрыдалась, резко опустив зад к матрацу.