— Угу, — кивнула Ленка с набитым ртом. Она, всем девчонкам на зависть, ела, сколько влезет, жрала пирожные и кремовые торты, занимаясь при этом вполноги — и ни на грамм не выходила из формы.

— Лучше военного! Полковника! — подхватила Юлька.

— Ты что! — возмутился Демин. — Генерала!

— Угу, — кивнула Ленка. Игра была привычная для всех.

— Официанта!

— Писателя!

— С дачей!

— С «восьмеркой»!

— Ты что! С «мерседесом»!

— Самое главное забыли! — Генка торжественно поднял палец. — С пропиской!

— Да ла-адно, блин… Вы-то в Москве останетесь, не в Большом, так в Станиславского, — спокойно сказала Илья, доедая. — А я чего, головой больная — в Мухосрань ехать?

— Арза! — допивая на ходу компот, подошел киргиз Хаким в вышитом национальном халате. — Титова ужинать будет?

— Нет.

Хаким направился к воспитательнице.

— Титовой не будет, — сообщил он, протягивая руку.

— По третьему кругу? — изумилась Галина Николаевна, но все-таки отдала ему еще один талон. — Тебе плохо будет, Хаким!

— Не, — Хаким, широко улыбаясь, погладил себя по животу. — Мне будет хорошо…

Юлька, Света, Ильинская и Демин прошли в обратную сторону через вестибюль. Одновременно глянули в отсвечивающую стеклянную стену, чуть развели плечи, фиксируя спину, и тотчас расслабились, отвернулись — автоматически, не задумываясь, привычно реагируя на любое свое отражение или тень.

Генка был первым учеником и партнером Светланы. Но если Светку нельзя было не увидеть даже в толпе на улице — вот идет прима, то Демин был шпана шпаной: верткий, юркий, он вообще не умел ходить спокойно. Вдруг мощно выпрыгнул и с размаху обхватил Ленку за талию.

— Илья, — проворковал он, кося на нее плутоватые цыганские глаза. — А возьми меня замуж?

— Запросто, — невозмутимо ответила та. — Только лет через пять, Генчик. Когда квартиру получишь.