— Закрываю!

Мимо промчались, толкаясь и запрыгивая друг другу на закорки, малыши. Астахов неторопливо прошествовал с гитарой на плече.

— Монастырь! — с выражением сказал он.

— Иди, иди! — Галина Николаевна подтолкнула его в спину. — Монах!.. Все?

— Я! Я еще! — Демин выскочил из дальней комнаты в девчоночьем коридоре, вприпрыжку помчался к себе.

Галина Николаевна заперла за ним дверь на ключ. Демин с той стороны расплющил нос о стекло, скребся, изображая муки страсти.

— Господи! Каждый день одно и то же… — Галина Николаевна спрятала ключ в карман. Погасила свет в коридоре, села в своей комнате, устало прикрыла глаза. За одинаковыми пронумерованными дверями с фамилиями жильцов на табличках слышалась приглушенная возня, девчонки укладывались спать.

Юлька, Света и Нина сидели в ночных рубашках на подоконнике, курили в форточку, передавая сигарету друг другу. Красный огонек по очереди выхватывал из темноты их лица. За окном в сквере светились в морозном тумане зеленые фонари.

Ия спала. Она обладала потрясающей способностью мгновенно засыпать, приняв горизонтальное положение — в раздевалке, в гримерке между выходами.

— Не расстраивайся, Нин, — сказала Юлька. — Еще сто раз список поменяется.

— Да при чем тут список! Если не взяли — значит, точно отчисляют, — Нина прикусила губу, быстро отвернулась к окну. — Даже Нефедову взяли. Кобыла кривоногая…

— С таким папой хоть одноногая.

— А этот, второй, ничего был, а? — Света толкнула Юльку коленом.

— Ну и что?

— А смотре-ел на тебя… — хитро прищурилась Света.

— Отстань.

— Ты знаешь, я думаю — он придет еще…

В коридоре послышались шаги.