— Обременительно-то оно обременительно, однако меня гораздо больше тревожит бремя славы. Муфта кивнул.
— И я никогда не думал, что слава — такое тяжкое бремя, — заявил он. — Люди уставились на нас, как на невиданных зверей. И к тому же ещё эти дурацкие ласки.
— От всего этого нас может избавить только хороший отдых, — добавил Полботинка.
Они принялись за угощение, чтобы поскорее отправиться отдыхать. И несмотря на тяжкое бремя славы, пирожные улучшили их настроение.
Автографы.
— Я сыт по горло, — сообщил Муфта.
— В меня тоже больше ничего не лезет, — вздохнул Моховая Борода.
А Полботинка сказал:
— С одного пирожного я, пожалуй, ещё мог бы съесть ягоды — и тогда всё.
Но стол прямо ломился под блюдами пирожных и бутылками лимонада, и официантка то и дело приносила новые.
— Пожалуйста, — обратился Моховая Борода к официантке, когда она снова подошла к их столу с полным подносом. — Пожалуйста, не приносите нам больше ничего. Пирожные, конечно, очень вкусные и лимонад великолепно шипит, но ведь всему на свете есть предел.
Официантка пожала плечами и сказала сочувственно:
— От кафе я уже больше ничего не приношу. Дело в том, что посетители кафе тоже хотят вас угостить. Например, дама, которую укусили, заказала для вас двадцать четыре пирожных.
Моховая Борода разглядывал воробьев, которые чирикали в летнем кафе среди столов и стульев, выискивая упавшие крошки.
— Вы могли бы эти пирожные отдать птичкам, — сказал он. Но официантка качала головой.
— Так не годится, — ответила она. — Это может обидеть заказавшего. С тем, что заказано для вас, вам всё-таки придётся справиться самим.
С этими словами она быстро уставила стол новыми лакомствами и торопливо ушла.