Мать плачет, бабушка тоже. Представление закончено. Но страсти не утихли. Актеры, которых заставили играть их роли, отворачиваются друг от друга с терпимостью и гневом, вызванными их спектаклем.

Возникает странное чувство, что эта «реальность» из-за ее постановки не была настоящей, иначе говоря, не удалось достигнуть искренности людей и подлинности истории. Единственное захватывающее и убедительное во всем этом — гипнотическое влечение, вызванное инцестом среди всех участников и желание приговорить к смерти жертву, красивую девушку.

Позже я подумала, что таких шоу будет все больше и больше, вымысел исчезнет; потом люди не выдержат такой реальности, сыгранной по всем правилам спектакля и вымысел снова вернется.

Преступление в галерее «Оффис» во Флоренции. Пятеро погибших и поврежденные полотна, среди которых картина Жиотто. Единодушный крик: невосполнимые, бесценные утраты. Это не по поводу погибших мужчин, женщин и маленького ребенка, а по поводу картин.

Искусство, следовательно, важнее, чем жизнь; репродукция Мадонны 15 века, важнее, чем тело и дыхание ребенка. Это потому, что эта Мадонна преодолела столетия, потому, что миллионы посетителей музея смогут еще порадоваться, увидев ее, тогда как убитый ребенок доставлял радость лишь очень небольшому числу людей и потому, что все равно он бы умер рано или поздно? Но искусство не стоит выше человечества. В Мадонне Жиотто отобразились тела женщин, которые тот встречал и к которым прикасался. Между смертью ребенка и разрушением своего шедевра, что бы он выбрал? Я не ручаюсь за правильный ответ. Возможно, свою картину.

Ошан, девять вечера.