Вышли три громадных костистых грузчика. Один преподнес Заикину огромный копченый окорок, другой — четвертную бутыль водки, а третий снял со своих плеч и положил у ног Заикина «козу» — приспособление портовых грузчиков для переноски больших тяжестей.
— Ванька, — громко сказал старый амбал, — «козу» носил?
— А как же? — счастливо и гордо улыбнулся Заикин. — Али тебе неведомо?!
— Ведомо. Но чтобы ты там, в Парижах, не забывал про то, откуда вышел, артель тебе «козу» на память посылает. И харч на дорогу. Так что поезжай, учись и прилетай.
Все трое низко поклонились Заикину и степенно, не стесняясь присутствия полутора тысяч зрителей, направились к выходу.
Аплодисменты обрушились на цирк.
Поглядывая на арену, Пташниковы деловито переговаривались.
Ярославцев вскочил на барьер.
— Подношение и слово имеет херсонский землевладелец господин Харченко!
Из центрального прохода, прямо напротив артистического выхода, выскочили два казачка и мигом откинули створки барьера, освобождая широкий проход на арену. И замерли, каждый у своей створки.
А затем появился здоровенный, грузный херсонский помещик, которого Заикин несколько дней тому назад выбросил через перила кафе ипподрома.
Помещик прихрамывал. Одна рука была на перевязи, ухо забинтовано. Куприн, Пильский и Саша Диабели сразу же узнали помещика и расхохотались. Помещик повернул голову на хохот и серьезно, без тени улыбки, поклонился им. Один Заикин был серьезен.
Помещик с трудом взгромоздился на барьер и сказал на весь цирк пропитым басом:
— Прошу у господина Заикина и его друзей, — помещик снова поклонился в сторону Куприна, — прощения за причиненное им некоторое беспокойство несколько дней тому назад на ипподроме. А также, в знак примирения, прошу господина Заикина принять от меня дар. Чем богаты, тем и рады.
Он повернулся и крикнул:
— Давай!!!
Из центрального прохода, будто вспененная лавина, с душераздирающим блеянием ринулись на арену десятки белоснежных овец и тонкорунных баранов! Задние овцы сходили с ума от страха, ошалело напирали на передних, и в одно мгновение стадо заполнило всю арену цирка.