Положили мы белку за печку. Пусть оттает. Лежит эта несчастная белочка за печкой, лежит... Крися глаз с нее не сводит. И вдруг дергает меня за рукав. Вроде что-то блеснуло. Глаз! Неужели глаз нашел покойницы? Присматриваемся... Так и есть! Блестят две бисеринки. Ура! Белка ожила!
Крися протянула к ней руку.
- Не трогай, - предупреждаю ее. - Если тебя белка тяпнет, не одну неделю будешь ходить с перевязанной рукой. Укус белки очень плохо заживает.
Думаете, помогли мои предостережения? Как бы не так! Белка уже лежит у Криси на коленях. Она так ослабела, что не может даже двигаться. Мы попоили ее теплым молоком. Заснула. Потом второй раз получила молоко и снова заснула как камень. На этот раз уже не на коленях у Криси, а в корзинке за печкой. Там она с тех пор постоянно и проживала. На другой день она почувствовала себя лучше. Съела несколько орехов. Вымыла себе хвостик. Но прыгать еще не могла. Спала. Спала почти без передышки.
А на следующее утро приснился мне странный сон. Снилось мне, что тетка Катерина водит половой щеткой по моему носу, по щекам и - для разнообразия! - скребет теркой мой подбородок.
Просыпаюсь я. Открываю глаза - и как можно скорее закрываю. Не могу понять, где тут сон, где явь. В самом деле, нечто косматое ездит по моему лицу, и, чувствую, кто-то меня скребет то по носу, то по уху. Заслоняюсь рукой, сажусь на постели. А со спинки кровати глядят на меня два черных глаза! За ними торчит, словно султан, хвост. И слышится презабавное чмоканье:
"Хорошо, что проснулся, - я как раз хотела пожелать тебе доброго утра!"
- И тебе доброго утра и успехов! - отвечаю и протягиваю к белке руку.
Что тут началось - вы не можете себе представить! Беготня, прыжки, скачки! Да еще какие! С одной спинки кровати прямо на другую, прямо через мою голову! Ну и белка!
Вот она прячется в складках одеяла, и оттуда выглядывают только ее уши с кисточками и один внимательный глаз. Но достаточно пошевелиться, и она уже на шкафу. Промчалась по карнизу. Перескочила на зеркало. Оттуда единым духом - на ночной столик и вот уже сидит у меня на голове. Крикнет мне чтото и - глядь! - качается на люстре посредине комнаты. Я смотрю туда, а она снова носится по одеялу, разыскивая убежище в его складках.