Дробышев давно заметил, что Нижнеподольск удивительным образом похож на Вельяминовск, провинциальный городок Центрально-Черноземной России, где Сергей родился.

Несмотря на то, что Сергей уже несколько раз бывал в увольнении, он не помнил, где находилась железнодорожная станция. Спрашивая у прохожих, он дошёл до неё, взял билет до Винницы и, дождавшись поезда, поднялся в вагон.

– Прощай, Нижнеподольск! – крикнул он, махнув стоявшим на перроне местным жителям.

…В Виннице, на ж/д вокзале, к Сергею подошёл армейский патруль. Капитан-связист и два солдата чернопогонника. Дробышев показал им своё командировочное предписание. Патрульные, убедившись, что с документами у Дробышева всё в порядке, от него отвязались.

Сергей купил билет до Львова. До поезда ему оставалось более двух часов.

В буфете, когда Дробышев встал в очередь за пирожками, его подозвал какой-то слегка выпивший мужик.

– Служивый, як тэбэ зовуть? Идэм со мной. Ты мэня не бийся. Мэнэ зовуть Миколо. У мэнэ сын, такий же як ты – солдат.

Мужик привёл его к себе за столик. Там стояла женщина в трауре, со скорбным лицом. Увидев Дробышева, она почему-то заплакала.

– Йишь, солдатык, нэ соромся. Ты на мэнэ увагу нэ звэртай, – сказала она.

Мужик, представившийся Миколой, налил себе и Дробышеву по стопке. Он рассказал, что живёт в Сумской области, работает в совхозе механизатором, а сюда он с супругой приехал на встречу с руководством части, в кторую попал на службу его сын. Несколько дней назад сына, погибшего при непонятных обстоятельствах, в циковом гробу привезли на родину, после похорон родители поехали выяснять обстоятельства гибели.

Поднимая свою стопку, Миколо сказал:

– Ну, помянэм, Ростика.

Выпили.

– У вас ещё дети есть?

– Есть. Старший сын. Остапом кличуть. Той, слав Богу, вже отслужыв. Женывси. Диты есть. Ты представь, Остап в Афганистане був, хоть бы одна куля зацепыла. А тут, Ростик в мирной жизни…