«Посудомойка – Дискотека».

«ФИЗО – Физическое изнасилование здорового организма».

«Кто не был, тот будет, кто был – не забудет… 730 дней в сапогах…»

«Дембель неизбежен, как крах капитализма!» – сказал дух, вытирая слезы половой тряпкой».

Эти и подобные записи перекочевывали из блокнота в блокнот, передаваясь от призыва к призыву. Неизвестно, когда они впервые проявились в советской армии. Ясно только, что в Царской Армии подобных записей не было.

Сергею очень понравилось четверостишье, впервые прочитанное им в блокноте у рядового Скоропада.

Как говорили в старину,

Собака воет на Луну.

Наверное, для старшины…

Солдат – кусочек той Луны…

Дробшев, тот час же переписав стишок к себе в блокнот, нарисовал к нему шариковой ручкой иллюстрацию: жирного, с отвисшим пузом, с красным пропитым лицом старшину и тоскливого глядящего на него худенького солдата.

На вечерней проверке сержанты проводили осмотр. Заместитель комадира третьего взвода старший сержант Тимур Гейбатов, обнаружив у Дробышева блокнот, строго взглянув, спросил:

– Это что такое?

В этот миг в центральном проходе казармы появился старшина. Он неторопливо подошёл, держа руки за спиной, заинтересованно заглянул через плечо Гейбатову и увидел рисунок.

Умиротворенная улыбка медленно сползла с красного лица старшины. Он помрачнел. Взглянув на Дробышева, спросил:

– Твое художество?

Сергей, шмыгнув носом, потупил глаза и тихо признался:

– Моё!

– Чей солдат? – рявкнул старшина.

– Мой товарищ прапорщик! – подбегая, сказал старший сержант Мищенко, заместитель командира первого взвода.

– Пошли.

Старшина завел Володю Мищенко в каптёрку, закрыл дверь. О чем они там говорили, неизвестно. Но вся рота, построенная в две шеренги вдоль центрального прохода, видела, как Володя уже через минуту вылетел из каптёрки с разбитым носом и убежал в умывальник.