Франсуаза Саган
Волшебные облака
Моему другу Филиппу
Иноземец
– Скажи мне, таинственный незнакомец, кого ты любишь больше? Отца, мать, сестру, брата?
– У меня нет ни отца, ни матери, ни сестры, ни брата.
– Друзей?
– Вы произнесли слово, смысл которого до сих пор от меня ускользал.
– Родину?
– Я не знаю, на какой широте она находится.
– Красоту?
– Если бы она была бессмертной богиней, я был бы не прочь ее полюбить.
– Золото?
– Я ненавижу его, как вы ненавидите Бога.
– Тогда что же ты любишь, странный иноземец?
– Облака… Плывущие облака… там, высоко… Волшебные облака!
Флорида
1
На фоне слепяще-синего неба Ки Ларго чернел иссохший остов какого-то ветвистого тропического дерева, напоминающий жуткого паука. Жозе вздохнула, закрыла глаза. Настоящие деревья вроде того одинокого тополя на краю луга, у самого дома, были от нее далеко. Она ложилась под ним, упиралась ногами в ствол, смотрела на сотни трепещущих на ветру листочков, наклонявших общими усилиями самую верхушку дерева, которая, казалось, вот-вот оторвется, вот-вот улетит. Сколько ей тогда было? Четырнадцать? Пятнадцать? Иногда она ладонями сжимала голову, припадала к тополю, прикасалась губами к бугристой коре и шептала клятвы, вдыхая неповторимый букет из травы, юности, страха перед будущим и уверенности в нем. В то время она не могла вообразить, что когда-нибудь покинет этот тополь и, вернувшись десятилетие спустя, обнаружит, что он срублен под самый корень, что от него остался лишь сухой пень с пожелтевшими зарубками от топора.
– О чем ты думаешь?
– О дереве.
– Каком дереве?
– Ты не знаешь, – сказала она и рассмеялась.
– Само собой.
Не открывая глаз, она почувствовала, что внутри нее что-то сжалось. Это случалось всякий раз, когда Алан начинал говорить таким тоном.