Боцман и его дружок Гриня Потемкин стояли в группе сгрудившихся на палубе моряков. Все смотрели на медленно приближавшийся причал, вдоль которого с цветами в руках, как всегда, стояли женщины.

Неподалеку выстроился духовой оркестр мореходного училища.

Плавбаза медленно приближалась к причалу. Гриня, всмотревшись, первым заметил молодую, ярко одетую женщину, грудь которой с трудом помещалась в кофточке.

— Паша, вижу Клаву!

— Где? — испуганно спросил боцман.

Из толпы встречающих дородная женщина строго прокричала:

— Павел, я очередь в кассу заняла. Швартуйся быстрее!

Гриня тут же повернулся в сторону капитанского мостика, сложил рупором ладони:

— Кэп, Клава приказала швартоваться быстрее.

Капитан поднес к губам переговорное устройство, и на всю акваторию прозвучал металлический голос:

— Внимание палубной команде!.. Клава приказала швартоваться быстрее!

Дирижер духового оркестра взмахнул палочкой, и грянул марш. Но его перебил мощный маг, который врубил радист плавбазы.

В пароходстве, у окошка кассы, стояли рядом боцман и Клава, за ними — Гриня, и дальше — остальные моряки.

Боцман обеими руками принимал из окошка пачки денег и спускал их в объемную клавину сумку… После этой операции Клава закрыла молнию, повесила сумку на плечо и намертво прижала ее к своему боку. Отошла вместе с боцманом в сторонку. По выражению ее лица было понятно, что теперь эту сумку у нее можно было отнять только вместе с жизнью.

У Грини в руках был объемистый кейс с наборным замком. Он сунул кейс в окошко и сам с головой влез туда.

— Насыпай полней, Зиночка!

Смазливая, лет тридцати пяти, кассир Зиночка начала быстро заполнять пачками денег кейс Грини.

— На клавкиной сестре жениться едешь?

— Да, Зинуля. Отшелестели юные деньки.

— Дураком будешь: тебе не такая жена нужна.