Это было большое трюмо: три створки, низкий туалетный столик, уставленный пудреницами, пуховками, флакончиками и прочей женской ерундой. Здесь же — стакан в серебряном подстаканнике с выжатой долькой лимона на дне. Рядом раковина-пепельница с окурком сигареты.
Один флакон особенно настойчиво вбирал свет уличного фонаря, блестел острой гранью. Мамонт понюхал его и сунул в карман. Знакомое теперь тиканье раздавалось совсем рядом. Это были старинные часы в литом чугуном корпусе. Мамонт зачем-то дотронулся до них, погладил холодные чугунные завитушки. Внезапно часы вдруг зашипели и стали бить. — "Десять", — сосчитал Мамонт. Он вытряс из раковины окурок, прикурил от стоящей здесь же зажигалки, огляделся вокруг.
Видимо, все это было женской спальней. Кровать, покрытая какой-то пятнистой шкурой, на полу и на стене — старые сильно вытертые ковры, низенький шкаф с посудой. На шкафу, сверху — поднос с горкой маленьких чашечек. Мамонт взял в руки одну. Оказалось, что она тонкая и легкая, почти невесомая. Свет фонаря проникал сквозь рисунок, сквозь мельницы и кораблики, голландочек в широких юбках, чепчиках и деревянных башмаках.
Вынул из-за пазухи приготовленный мешок — старую наволочку для подушки и рукавом смахнул в нее чашки с подноса. Потом еще раз огляделся, и смело толкнул другую дверь — две высокие белые створки. Войдя, наткнулся на стул, чертыхнулся и вдруг остановился, заметив в щели еще под одной из дверей полоску света. На этот раз он даже не успел испугаться. Послышались легкие шаги, и негромкий женский голос спросил: " Кто это? "