- Ну ладно, - сказал я после паузы. - Пошли в дом, что ли?..
Воропаев меня обнял:
- Я знал, что ты не оставишь товарища в беде! - сказал он. - Знал, что в тебе заговорит совесть!
Я махнул рукой.
- Ты меня просто замучил.
- А что, в гостиницу вас не пустили? - спросил я, когда мы вошли.
- Ну да, - сказал Воропаев, отводя глаза, - там сегодня все занято…
- И ты купил на все деньги вина… - укорил я.
- Ну а что же еще делать-то было?! - Воропаев даже удивился. - Если вдруг не допьем, тебе же все останется…
Дома мы еще немного поговорили. Принцесса рассказала еще одну безумную историю про казанский драмтеатр (и у меня возникло ощущение, что я сам долгое время в нем работал. Заслуженным артистом ТАССР…) и вдруг переключилась на то, что у них в Казани вообще жило много всяких знаменитостей. Например, в центре города есть неприметный дом, в подвале которого когда-то была булочная, а в этой булочной еще до революции работал грузчиком Максим Горький!
- Любите Горького? - с вызовом спросила Лиля, подтверждая свой забытый статус аспирантки Литинститута.
Я сказал, что люблю, но не все.
- А я люблю все! - сказала Лиля. -- Великий был писатель, погубленный идеологией!
Вспомнив идеологию, Лиля погрустнела и сказала, что у ее родственников до 1917 года на главной улице Казани был большой магазин и несколько доходных домов… Все отняли большевики!
И мы выпили за свободу.
После этого принцесса, уже не спрашивая меня ни о чем, по-хозяйски взяла кухонное полотенце и удалилась в ванную.
- К какой династии она принадлежит? - спросил я у Воропаева.
- Ты что, книгу «Хазарский словарь» не читал?! - шепотом возмутился Воропаев.
- А при чем тут это? - тоже почему-то шепотом спросил я.
- А при том! - сказал Воропаев. - Там все про них, про волжские страны написано! У нас-то замалчивают! Она принадлежит к царствующей династии! Она царевна, я только забыл ее настоящее имя… Кажется, Миляуша. Ее двоюродный дядя, болгарский царь, в настоящий момент находится в эмиграции в Лондоне, но некоторые круги в Казани, близкие к бывшему ЦК, ведут переговоры о его возвращении на родину! Так что… - Воропаев усмехнулся, - все может быть… И я стану кронпринцем.