— Стояли в очереди, — повторил учитель. — Спокойно стояли в очереди?

— Вот именно, — заверили его все, кто там был.

Мистер Картрайт отважно сражался. Но сейчас он терял позиции. Саймон облегченно улыбнулся, уловив момент, когда «еда» как опция потеряла для учителя всякую привлекательность. Сейчас мистер Картрайт видел перед собой только длинную очередь к кухонному комбайну. Его мальчики могли простоять здесь целый урок — лишь бы им дали запустить эту грохочущую и завывающую машину. Они готовы были выкинуть полчаса своей короткой жизни ради того, чтобы бросить один жалкий помятый помидор в круглое жирное чрево этого внушительного электроприбора с многочисленными рычажками, лопастями и скоростями. Они медленно продвигались вперед, в своем нетерпении совершенно позабыв о простом кухонном ноже, которым они за считанные секунды могли бы нарезать, нарубить или измельчить свой несчастный помидор.

Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на еду.

Да здравствуют мучные младенцы. Да здравствует хаос.

3

Сидя за кухонным столом перед своей мучной куклой, Саймон слегка толкнул ее.

Малышка упала.

— Ха! — засмеялся Саймон. — Даже сидеть не умеет!

Он снова усадил куклу и снова толкнул.

И снова она упала.

— Ты и вставать небось сама не научилась, да? — издевательски спросил Саймон, усаживая ее на прежнее место.

На этот раз младенец упал назад, со стола прямо в собачью корзину.

— Черт!