Но ее слова по-настоящему удивили его.

— О, за много недель до твоего рождения! Я думаю, мы с тобой существовали в разных часовых поясах. Когда я носилась по делам, ты сидел так спокойно, словно тебя там вовсе не было. Но стоило мне только прилечь, ты просыпался и начинал пинать меня.

— Это я в футбол играл, — гордо заявил Саймон.

И тут он вспомнил. Он взглянул на часы. Первая тренировка месяца. Не опоздать бы.

— Мне пора.

Мама взяла нож и вилку и составила тарелки.

— Смотри, чтобы маленькая леди не испачкалась, — предупредила она, кивая на куклу. — Ты уж найди ей место побезопаснее.

Саймон был в ужасе.

— Как я пойду с этим на футбол?!

— Не с этим, Саймон. С ней.

Саймон раздраженно отмахнулся.

— Ну как я возьму ее на футбол?

— Ты должен взять ее, Саймон. Так написано в тех правилах, что ты принес.

Саймон отчаянно искал любого повода не брать ее с собой.

— Я не могу! Понимаешь, там будут люди не только из моего класса. В команде из наших только я и Уэйн. Все увидят. Они засмеют нас.

— Просто спрячь ее, и все.

— Ма-ма!

Как будто она ни разу не была в спортивной раздевалке. Неужели ей неизвестно, что в раздевалке не бывает личных вещей? Дружеский шмон был обычным делом — разыграть комедию с чужими трусами, понюхать их, помахать ими в воздухе, или же просто позаимствовать чей-то дезодорант, или стащить деньги на автобус. И если за весь сезон в твоей сумке никто не покопался, можно считать, что тебе крупно повезло.

Шансы на выживание мучного младенца в спортивной раздевалке практически равны нулю.

— Придется тебе присмотреть за ней.

— Мне?