День был ясный, солнце висело над самым морем, било в глаза. Март подходил к концу, и близость весны ощущалась даже в этой части побережья.

— Сплавать не надумали? — спросил он, когда она подавала счет.

— О, нет. Не плаваю.

— Вы, вероятно, полька.

— Меня зовут Андреа, — ответила она.

— Мне, в сущности, все равно, какой вы национальности.

— Мне тоже.

Беда в том, что заигрывать он и раньше не очень умел, вечно допускал какую-нибудь бестактность. А после развода и вовсе разучился, ибо заигрывал без души. Где была его душа? Оставим этот вопрос на завтра. Закончим сначала про заигрывание. Уж он-то знал, каким огнем вспыхивают глаза женщины, когда допустишь бестактность. «Ты откуда такой?» — говорит ее взгляд. В любом случае, заигрывание — парный танец. Да и староват он уже для него. Тридцать семь, отец двоих детей — Гари, восемь, и Мелани, пять. Так напишут газеты, если однажды утром его тело выбросит волнами на берег.

— Я агент по недвижимости, — сказал он. Еще одна фраза, после которой заигрывание обычно можно сворачивать.

— Что это?

— Покупаю и продаю дома. И квартиры. И арендой мы занимаемся. Комнат, квартир, домов.

— Вам нравится?

— Надо же чем-то зарабатывать.

— Нам всем надо.

Он вдруг подумал: «А ведь ты тоже заигрывать не умеешь. Может, и умеешь на своем языке, но не по-английски, так что мы квиты». Еще он подумал: «На вид она очень крепкая. Может, мне именно такая и нужна. Мы с ней, скорее всего, ровесники». Впрочем, не все ли равно, сколько ей лет. Ухаживать он не собирался.