— Да какая там база, блин, — инструктор закашлялся. — У нас по плану на сегодня ещё двадцать километров до стоянки.
— Андрей Петрович, — акцент у доктора неожиданно усилился. — Я надеюсь, вы понимаете, что двадцать километров в текущих климатических условиях…
— Какие ещё такие условия? Смотрите, как все растянулось…Бог, он с большевиками.
Религия и идеология причудливо переплелись в народном сознании. Клочок голубого неба, будто издеваясь над туристами, завис над песчаным плёсом, начало парить, даже стало душно, здоровенные градины таяли на глазах, и лодки, оттолкнувшись от островка, поплыли дальше. Со дна реки змеиными клубками поднимался мутно-зелёный ил.
4.
Время — странная субстанция. В нем возникают вихри, водовороты, провалы, сумасшедшие ускорения и вязкое болото… Бывает, что за две недели можно прожить целую жизнь, и до пенсии вспоминать о бесконечном фейерверке событий. Чаще случается так, что за четверть века ничего не произошло, появляется седина в висках, усталость к восьми часам вечера, умирают от инфаркта школьные друзья, и стоит во рту кислый привкус распада.
Мне часто снится, что я возвращаюсь в то лето. Странные реки, шлюзы, лодки и корабли возникают в уставшем сознании. Смешались в этом сне колёсные купеческие пароходы, совершавшие во времена моего детства экскурсии Москва— Астрахань, ракеты и метеоры, бороздившие канал имени Москвы, прозрачная вода на песчаном плёсе, и русалки, мерцающие призрачным серебром среди деревьев… Снова и снова я оказываюсь там, на этом речном рукаве, неподалёку от Тарусы…
— Та рам, та рам, тара-рарам, тарам-тара тарамтам… — ревут динамики. — Московское время восемь часов пять минут. В эфире радиостанция «Маяк». Начинаем программу «Полевая Почта». В нашу редакцию пришло недавно письмо от Зинаиды Ивановны Голиковой из села «Заречное» Кировской области. У Зинаиды Ивановны два сына. И служат они в пограничных войсках, охраняя рубежи нашей родины. Серёжа и Толя Голиковы, если вы сегодня слушаете нашу передачу, то следующая песня — для вас.