В Бангкоке Сацуки проводила почти все время со своими друзьями из Детройта. С ними было приятнее всего. Сацуки проработала в больнице Университета Детройта около десяти лет — там она вела свои научные исследования. Однако со временем у нее испортились отношения с американским мужем — аналитиком ценных бумаг. У того с годами возникла алкогольная зависимость, а вдобавок завелась женщина. Причем хорошая знакомая Сацуки. Первым делом они с мужем разъехались, и целый год общались только через адвокатов. «Решающим в нашем разрыве было то, что ты не хотела детей», — настаивал муж.

Лишь три года назад они завершили бракоразводный процесс. А спустя несколько месяцев на стоянке университетской больницы кто-то разбил лобовое стекло и фары ее «хонды-аккорда». Больше того — на капоте белой краской написали «машина джапа»

— Доктор, здесь — Детройт. В следующий раз покупайте «форд-таурус».

Все это отбило у Сацуки желание оставаться в Америке, и она решила вернуться в Японию. Нашла себе должность в больнице Токийского университета.

— Наши многолетние исследования едва начали давать плоды. Ты не можешь уехать именно сейчас, — уговаривал ее коллега-индус. — Иди все своим чередом, и «нобелевка» у нас в кармане.

Но Сацуки своего решения не изменила. Что-то в ней оборвалось.

Конференция завершилась, и Сацуки осталась в гостинице одна.

— Мне удалось совместить поездку с отпуском, так что поеду на курорт, дам себе отдых, — сказала она знакомым. — Буду читать книжки, плавать, пить в шезлонге у бассейна прохладные коктейли.

— Везет тебе, — отвечали ей. — Расслабляться порой просто необходимо. Полезно в том числе и для щитовидки…

Она пожала приятелям руки, обнялась с ними на прощанье, договорилась о следующей встрече и была такова.

На следующее утро, как и планировалось, к гостинице подкатил лимузин — темно-синий «мерседес-бенц» старой модели. Блестящий, как драгоценный камень. На кузове — ни пятнышка. Красивее любой новой машины, как будто его выдернули из чьей-то ирреальной химеры. Гиду-водителю было чуть за шестьдесят. Худощавый таец, накрахмаленная белая рубашка с короткими рукавами, черный шелковый галстук, темные очки. Загорелый, с тонкой изящной шеей. Стоя перед Сацуки, он не пожал руку, а сложил ладони и слегка поклонился на японский манер.