Накануне вечером я часа полтора бился над этими страницами и в конце концов сдался. Хотя тема брошюры не имела прямого отношения к нашей работе, я искренне стремился узнать о рынках ценных бумаг как можно больше. Разумеется, из книг о сделках с облигациями можно почерпнуть что-то полезное лишь до известного предела, но я хотел достичь хотя бы его. Как бы сложна и запутана ни была статья, я намерен был корпеть над ней, пытаясь уловить заложенный там обобщенный опыт всех этих брокеров, дилеров, трейдеров и управляющих ценными бумагами.

Вскоре вернулась Дебби с двумя пластиковыми чашками мутной черной жидкости. Одну чашку она подала мне и села за свой стол, на котором уже лежала «Файненшал таймс», раскрытая на полосах телевизионных обзоров. За день Дебби предстояло просмотреть «Файненшал таймс», «Таймс» и «Мейл».

Замигала одна из лампочек. Звонил Кэш.

— Послушайте, в вашем «Де Джонге» собрались одни везунчики, — начал он. — Вчера я подарил вам самую роскошную сделку. Сегодня я вытаскиваю вас из помойной ямы.

— И что это за помойная яма? — слегка забеспокоившись, спросил я.

На мой взгляд, мы вовсе не были ни в какой помойной яме. Я быстро пролистал в памяти все наши пакеты ценных бумаг, пытаясь догадаться, что Кэш имеет в виду.

— Я нашел покупателя на все ваши «Джипсам», — с ноткой триумфа в голосе объяснил Кэш. — Я буду предлагать все ваши облигации по курсу восемьдесят.

— Подожди, — сказал я.

Сначала я даже не понял, о чем он говорит. Потом, порывшись в бумагах на своем столе, я откопал один из почти забытых портфелей наших клиентов. Там среди пакетов странных старых облигаций я обнаружил «Джипсам компани оф Америка, 9 %, 1995». Облигации были куплены три года назад; тогда курс их покупки был равен девяноста шести.

Прикрыв телефонную трубку рукой, я откинулся на спинку кресла и крикнул: