— Ты, значит, библиотекарь, — сказала она.

— Да, мэм. Неполный рабочий день.

— И чем ты занимаешься остаток дня?

— Хожу на лекции.

Миссис Рукк смотрела на него, не мигая.

— Родители живы?

— Мама — да, — сказал Кэролл. — Она живет во Флориде. Играет в бридж.

— Пошли, — Рейчел потянула его за руку, — еда стынет.

Она провела его в обшитую темным деревом столовую с большим обеденным столом на четверых. Миссис Рукк отодвинула стул и села — длинный черный подол с шипением скользнул по полу. Кэроллу досталось место рядом с ней. Он задвинул ноги поглубже под стул. Женщины ели молча, Кэролл тоже молчал. Зато мистер Рукк говорил без умолку, заполняя все неловкие паузы в застолье, и Кэролл был рад, что мальчик по имени Оттерзильд откусил ему нос, а не язык.

Как она осталась без ноги? Во время ужина Кэролл ощущал холодный острый взгляд миссис Рукк и сжимал под столом руку Рейчел. Ему казалось, что мать с неодобрением следит за этим. Кэролл жевал свинину с горошком, аккуратно собирая ножом на вилку зеленые шарики. Горошек он терпеть не мог. В стакане оказалось розовое вино. Сладкое, крепкое, с привкусом жженого сахара.

— Это яблочное? — спросил он. — Очень вкусное.

— Это клубничное вино, — польщенный мистер Рукк расплылся в улыбке. — Пей, сынок. Мы каждый год заготавливаем. Я-то сам на вкус не могу попробовать, но крепость чувствуется, да.

Рейчел наполнила стакан Кэролла, и он залпом осушил его.

— Если ты уже поел, хочешь, мама покажет тебе собак? Кажется, тебе не помешает выйти на воздух. Я пока помогу папе с тарелками. Иди, иди.

Миссис Рукк с шумом отодвинулась, толкнулась грузным телом от высокой спинки стула и тяжело встала.