Прозвенел звонок, и они бесшабашной вереницей слетели вниз по лестнице, торопясь покинуть надоевшие коридоры. Он поджидал ее, прислонившись к перилам, кудрявый и улыбающийся. Его выгнали из дома около полугода назад за кражу, и с тех пор никто из семьи его не видел. Она помнила как тогда, закрывшись в комнате, плакала и молилась, прося у Бога помощи не для себя, но для брата. И помощь пришла, украденное возвратили, заявление было отозвано, и все стабилизировалось, правда домой его не пустили, но это не самое страшное.
И вот сейчас ее удивлению не было границ, он стоял перед ней в чьих-то потертых штанах, старенькой рубашке, гладковыбритый и смотрел веселыми серыми глазами.
— Привет, Маняка, как учеба?
— Нормально, — она потерялась и не знала что отвечать. Хотелось бросится ему на шею, чтобы как в детстве ее закружили на руках, подбросили вверх и крича — «поймаю», пустились вдогонку, но она уже была взрослая.
— Послушай, я сейчас на мели, денег совсем нет. Пустишь меня домой, я возьму немного продуктов? — она не раздумывая, кивнула, совершенно забыв о наказе родителей, не открывать ему дверь и не пускать на порог. Отдала ключи.
— Я приеду через час. Ты меня дождешься?
— Не знаю. Если что, оставлю ключ у Адамантовых. Хорошо? — она согласилась и поспешила к ребятам, нетерпеливо переминающимся с ноги на ногу и кидающим в их сторону заинтересованные взгляды.
— Кто это? — спросила Иринка, когда школа скрылась за поворотом.
— Мой брат, — с долей гордости ответила она.
— Родной?
— Да.
Обернуться за час у нее не получилось. Магазин был закрыт на обед. Дома ее встретили тишина и белизна записки: «Я ушел, ключ у т. Вали».
Заходить в квартиру почему-то не хотелось. Вспомнились все скандалы последнего времени: пропавшие люстры, «малютки», открытый гараж, и руки тряслись от страха. Стоя на площадке, она уговаривала себя, что все в порядке и ничего дурного не случилось. На первый взгляд все на местах. Вздох облегчения, но рано. Пианино как-то сиротливо подмигнуло ей, демонстрируя отполированную поверхность крышки, на которой еще утром красовался новенький музыкальный центр. Сердце замерло.