— Сказал, ты виновата, — голос матери задрожал. — Не ходи никуда, пожалуйста. Вдруг…

Ее трясло. Колотило от бешенства. Рука машинально потянулась к шее в поисках крестика. Ее личный островок спокойствия, которого сейчас на месте не оказалось. Забыла надеть после душа.

Она глубоко вздохнула, запирая ярость на замок. Она виновата! Будто это она посадила его на иглу и мешала жить. Будто из-за нее он не мог пригласить в гости друзей и без стыда пройтись по двору. Сволочь!

— Мам, все нормально будет, — сделать так, чтобы внутреннее состояние не прорвалось на поверхность, было сложно, но она справилась. — Не волнуйся.

— Маш…

— Меня ждут, я не долго, хорошо?

— Хорошо.

Обняв мать, она скользнула в ванную за цепочкой, но эмалированная раковина преподнесла ей «приятный» сюрприз.

— Мам, он сюда заходил?

— Да, руки мыл, а что? — донесся из кухни ответ.

— Ничего. — Она посмотрела на себя в зеркало, отмечая пятна на щеках и слезы на ресницах. — Убью.

* * *

— Маш, езжай собирайся, — она посмотрела на отца, мать, старшего брата, возвращаясь в реальность из событий пятнадцатилетней давности. — Выезжаем через два часа.

— Хорошо.

Они еще раз спасут его. Еще раз выиграют немного времени для жизни, чтобы потом все началось сначала.