Этот самый кот развлечения ради забрался на ветку кедра и орал оттуда благим матом. Доброе моё сердечко не позволило мне остаться равнодушной к бедному животному, кота надо было оттуда снять. Как известно, у сосен нижние ветки находятся довольно высоко, ребёнку не достать, а, значит, и зацепиться не за что. В общем, я влезла по-обезьяньи по голому стволу, но кот, вместо того, чтобы пойти на руки к своей спасительнице, полез вверх по дереву, а я по тому же дереву заскользила вниз, соскребая корой кожу со своего живота. Бабушка, увидев меня, ахнула, обработала пузо марганцовкой и как-то объяснила, что не стоит снимать кошек с деревьев. Не помню точно ее аргументов, но попыток я больше не совершала. К счастью, следов того происшествия на моём животе не осталось.

В том лесу, весьма густом, кстати, я гуляла часто, летом – ежедневно и, в основном, в одиночестве. Утром меня наряжали, вплетали мне бантики в косички, гольфы до колен, рукава-фонарики, и отправляли на прогулку. Куда может пойти ребёнок, выйдя за ограду, если перед ним бесконечный, густой, жутко интересный лес? Именно туда он и пойдет. Я собирала ягоды, грибы, кедровые шишки, «оставленные мне бурундуками и белками», в карманы, в подол и довольная возвращалась домой. Надо ли объяснять, в каком виде был мой вид, извиняюсь за тавтологию. Меня переодевали, «радовались» такой помощнице и снова отпускали на волю.

Признаюсь, до сих пор не понимаю, как можно было пятилетнего ребенка отпускать одного в лес. Но, как любит говорить моя мама, время было другое!

Глава II. Год перед школой

Когда мне исполнилось шесть, мы переехали из Ханты-Мансийска в Тюмень и первый год жили в съёмной квартире в центре города на шестом этаже девятиэтажки. Переехали мы ранней весной, я довольно быстро нашла себе подругу в том же доме и обнаружила у себя горячее желание пойти в школу.