Я решил действовать осторожно. Попробую выведать утром все, что мне нужно. Когда я повстречал Сару в поезде, она уже довольно крепко надралась, так что, скорее всего, утром с бодуна она ничего и не вспомнит из того, что мне тут наоткровенничала. Я вернулся в постель, но понял, что заснуть не смогу. Будильник заверещал в восемь — рановато для воскресенья. Сара зашевелилась. Она выглядела ужасно, но все же выползла из постели. Вчера она не смыла косметику перед тем, как упасть, так что все лицо у нее было в разводах. Я тоже встал и поцеловал Сару.

— Какое говенное похмелье! Сюда с минуты на минуту завалит моя мамочка, так что бывай! Я вызову тебе такси.

— Мы увидимся снова? — спросил я.

— У тебя есть мой номер, захочешь — звякнешь.

Надо было припереть Сару к стене по всем вопросам прямо тогда, потому что не прошло и часа, как подруга моя была уже мертва.

Я провел утро за разбором бумаг. В основном попадалась всякая чушь, которую я рвал на клочки, удостоив одним беглым взглядом. Корешки квартирных книжек, к которым я не имел никакого отношения, не говоря уже о счетах за газ и электричество, которые никто и никогда не платил. Я стал рыться в огромной коробке с фотографиями, но большинство снимков ни о чем мне не говорили. Портреты людей, про которых я знал только, что это мои родственники, и больше ровным счетом ничего, кроме того, что мне рассказал следователь в Минобороны.

Кто-то негромко постучался в дверь. В глазок я увидел молодого человека лет так двадцати пяти. На копа он был непохож — больно уж потасканный. Или торговец или сосед, а если сосед, то жаловаться ему, вроде, не на что, поскольку я не включал громко музыку и не занимался ремонтом. "Почему бы и не пообщаться?" — решил я.

— Привет! Я — Эрик, твой новый сосед. Только что въехал, и вот хочу спросить, не найдется ли у тебя молотка.

Я оставил его в дверях и отправился на кухню искать молоток. Оттуда я услышал, как Эрик прошел через прихожую и бухнулся с размаху на софу. Я нашел молоток под раковиной и поспешил в гостиную.