«Прежде чем войти, необходимо позаботиться о выходе!» Эту фразу отец когда-то произнес перед тем, как углубиться с детьми в лес для сбора грибов, и ничего в этом изречении философского не было…

Сидя в кромешной тьме, Птичик немного трусил, но постепенно привыкнув, принялся думать об отце. Скорее всего, это были не мысли, а обрывки воспоминаний о Несторе. Первое – отец держит его на руках, еще совсем крошечного, высунувшись из мансардного окна снятой на лето дачи, и говорит в самое ушко, щекотя усами: «Смотри, сын, какие просторы! Видишь поля, лес такой большой. Сколь мир огромен и прекрасен!»… Тогда Птичику все казалось большим, если приходилось задирать голову. Только под столом обеденным было все по росту…

Потом вспомнилась прошлогодняя поездка в Египет, куда отец взял видеокамеру для подводных съемок. Каждый день, встав в семь утра, они, двое мужчин, уходили в Красное море на заплыв и разглядывали диковинных рыб. А потом Птичик вдруг увидел трехметрового ската и задергал отца за большой палец ноги. Отец от неожиданности чуть было не хлебнул горькой воды, но собрался, включил камеру и целых полчаса, счастливые удачей, они сопровождали летящего над песочным дном ската…

На берегу оказалось, что отец, вместо того чтобы включить камеру, наоборот, выключил ее и сидел потом на лежаке с расстроенным видом, вздыхая и называя себя дураком… Вспомнив отцовское растерянное лицо, Птичик всплакнул. Выкатившиеся слезы тотчас превратились в кусочки льда…

– Ты не дурак, пап! – прошептал он. – Ты просто… Просто у тебя не получилось…

Перед тем как заснуть, Птичик вспомнил, как пахнут руки отца. Заставь его рассказать, как же пахнут руки отца, он бы не смог. Но ему так не хватало того, о чем невозможно рассказать…