Жеребец сделал два-три шага, сообразил, куда его тянут, и резко отпрянул назад. Мужичонка завис в метре под крышей автофургона, болтанул ногами и грохнулся на доски.

Зрители весело заржали. Их симпатии были явно на стороне строптивой лошади. Низкорослый мужичок, которому не суждено было стать центром людского собрания, юркнул в рыночную толпу и вмиг там затерялся.

Мне кажется, все мы не прочь иной раз возбудить в людях интерес к собственной персоне. Когда этого не удается достичь полезными делами, мы довольствуемся тем, что устраиваем свадьбу на широкую ногу или похороны под стать свадьбе. Человеку от природы присуще стремление как-нибудь выделиться из общей массы.

К жеребцу протиснулся молодой парень. На лице его играла самодовольная улыбка, губы были властно сжаты, самоуверенность пробивалась через поры обильным потом. Видно, он был из породы тех, кто завел бы лошадь не то что в автофургон, а и в висящий в воздухе вертолет, если б в том возникла нужда. Стянув с себя спортивную маечку с коротким рукавом, он набросил ее на массивную голову лошади, прикрепил в двух местах к уздечке, переждал секунд несколько, потом потянул лошадь за повод к машине.

Жеребец двинулся вперед осторожным, неуверенным шагом, но, когда левой передней ногой ступил на мостик, копыто его стало зрячим, и он, как и в случае с гномиком, рванулся назад.

«Э, друг, разве так делают! Надо, чтобы кляча сначала потеряла ориентировку!» — выкрикнул черноволосый мужчина, сильно смахивавший на цыгана. На рукаве его охотничьей куртки красовался голубой бумажный цветок, полученный им в тире в качестве приза.