Лента багажного транспортера была пуста, и мисс Словиак, решив воспользоваться задержкой, отправилась припудрить носик — естественно, она прошествовала в дамскую комнату. Мы остались вдвоем. Я взглянул на Терри и расплылся в счастливой улыбке.

— Что, старый негодник, опять под кайфом?

— Здорово, сукин сын, — сказал я. — Ну, как жизнь?

— Лучше не бывает. Вот, стал безработным, — жизнерадостным голосом сообщил он.

Я рассмеялся, но что-то в лице Терри, может быть перекатывающиеся желваки, подсказало мне, что он не шутит.

— Тебя уволили?!

— Нет пока, но, похоже, к этому идет. Ничего, я в полном порядке. Уже целую неделю только и делаю, что звоню по издательствам, кое с кем даже удалось встретиться. — Он по-прежнему ухмылялся, саркастически заломив одну бровь, словно все происходившее ужасно забавляло его. Мой друг Терри Крабтри всегда отличался значительной долей самоиронии и до некоторой степени и вправду воспринимал свалившиеся на него неприятности как нечто весьма забавное. — Правда, не могу сказать, чтобы работодатели выстраивались в очередь со своими предложениями.

— Боже мой, Терри, почему? Что случилось?

— Реорганизация.

Два месяца назад издательство «Бастион», с которым я много лет сотрудничал, было куплено крупным немецким медиа-холдингом «Блицеро Ферлаг», и слухи о безжалостной чистке, которую затеяли новые хозяева, долетели даже до такого захолустья, как наш Питсбург.

— Кажется, я не соответствую новому лозунгу корпорации.

— Какому именно?

— Компетентность и профессионализм сотрудников. — Терри ухмыльнулся и покачал головой.

— И что же ты намерен делать?