— Ага, донесли? Вон там на столе лежат. А тебе донесли, что я прежде лечилась в кремлевской поликлинике?

— Я в курсе. — Врач подошла к столу и принялась читать бумаги.

— И ушла из кремлевки сама! — говорила Мария Петровна, обращаясь к затылку докторши. — Никто меня не выгонял! Выдумали — сокращение контингента! Лечить не умеют, только диагнозы сочиняют. Не велик труд. Открывай учебник — и переписывай. Главное — мужика на сохранение беременности не отправить. А женщину от простатита не лечить. Алфавит вызубрил — все, считается, что врач. Рецепты выписывают по шпаргалке, как аспирин на латыни пишется, — запомнить не могут.

Ирина Николаевна повернулась, посмотрела на Марию Петровну:

— Подобного рода рассуждения стали для вас поводом присвоить записную книжку моей коллеги, которая сюда приходила? В книжке были прописи многих рецептов.

Усмешка молоденькой докторши Марии Петровне не понравилась, но торопиться размазывать по стенке эту новую фифочку не стоило, можно и старую помянуть.

— Как той двоечнице только диплом дали? — всплеснула руками Мария Петровна. — В голове одна извилина, и та в помощь кишечнику. Наверное, на экзаменах переписывала и остановиться не может. Зачем мне ее шпаргалки?

— Именно после визита к вам книжка пропала.

— Сейчас новую пишет? Пусть, ей полезно материал повторить. Может, чему и научится.

Несколько минут они молчали. Доктор перебирала бумаги, Мария Петровна рассматривала ее со спины. Ладная фигурка. Росту среднего, в талии тонка, в бедрах не шклява. Не то что некоторые современные девицы, худые и плоские, как недокормленные беспризорники. Брючки на докторше наглаженные, но внизу усеяны круглыми кляксами грязи — по улице находилась. В тапочки переобулась, а некоторые топают по квартире в сапожищах, вытирай потом за ними.