Напоминание о папе сразу отбило во мне охоту танцевать в компании морячков. Папу я не помнила, и никаких положительных эмоций он во мне не вызывал. Отец бросил нас, когда мне не исполнилось и девяти месяцев, но мама, как мне кажется, до сих пор его любила и очень страдала из-за этого. Даже замуж больше не вышла, хотя звали.

– Ты шевели ногами побыстрее, быстрей дойдем.

– А долго еще?

– Ну… прилично! Мы ж худеем, не забыла?

– Тогда подожди минутку.

Я спустилась к самой воде, села на гранитную плиту, сняла кроссовки и, закатав штанины, опустила ноги прямо в холодную воду Невы.

– Леся, ты чего это делаешь? – изумленно вопросила Иришка.

– Отстань! Пока конечности не реанимирую, с места не сдвинусь. Не забывай, нам не только дойти надо, нам еще и потанцевать желательно.

– А-а-а-а, ну да, ну да, – и Ирина покрутила пальцем у виска. – С мокрыми ногами самые лучшие пляски, и как я раньше не догадалась. Дева моя, если ты сейчас простудишься, как я потом с твоей матерью объясняться буду, ты подумала? Она ж меня с потрохами съест! Так что кончай дурака валять и пойдем.

Я вздохнула. В Иришкиных словах была доля здравого смысла. Маму расстраивать мне не хотелось.

Дискотека мне не понравилась. Абсолютно. В длинном полуподвальном помещении с низким потолком было сумрачно, душно, накурено и очень шумно. Ударные били прямо по барабанным перепонкам. Да и музыку крутили какую-то непонятную. Совсем не в моем вкусе. Иришке же там нравилось. Она дергалась под ритмичные аккорды в компании с каким-то мускулистым длинноносым блондином и даже глаза закрыла от удовольствия. Впрочем, отчего бы их не закрыть, все равно от дыма в двух шагах уже ничего не видно. Темноволосый парень, изображающий танец напротив меня, нагнулся и что-то сказал.

– Что?!

– Тебе здесь не нравится?