– Ляля, дорогая, сними трубку! – закричал откуда-то из глубины квартиры мамин голос. – Я не могу, я в душе.

Я встряхнула головой, с сожалением выползая из теплой постели.

– Алло.

– Оля, это я. Олег.

Остатки сна как рукой сняло. Я прижала трубку покрепче к уху.

– Откуда у тебя мой номер?

– Твоя подруга дала. Мы так нехорошо расстались вчера, и я вернулся, нашел ее, ну и…

– И Ирка так просто дала тебе мой телефон?!

– Я ее убедил.

Я промолчала. Сказать мне было нечего. У нас с Ириной было жесткое правило: никогда, ни при каких обстоятельствах никому не давать контактных телефонов друг друга. И до этого дня прецедентов не было. Какое же чудо заставило Иришку отступить от данного слова?

– Оля, я извиниться хочу. Вчера некрасиво все получилось. Наверное, я был неправ. Могу я как-то загладить вину?

– Последний шанс дают даже приговоренному к смерти.

– Последнее слово, ты хочешь сказать? Подсудимый, встать! – неловко пошутил Олег.

Я не нашлась, что ответить.

– Оля, пожалуйста, ну скажи, что мы можем сегодня встретиться!

– У меня сегодня показ.

– Да, я помню. Именно на этом месте мы и расстались. Так как мне тебя увидеть?

– Знаешь, а приезжай прямо туда, – решилась вдруг я. – Думаю, сумею выкроить минут пятнадцать в своем плотном рабочем графике.

– Что, мои дела так плохи? Может, пообедаем вечером?

– Во-первых, вечером ужинают. А во-вторых, у меня нет на это времени. Мой вечер будет занят. А на показ, с двух до трех – это пожалуйста, это не возбраняется. Хочешь меня видеть – приезжай. На нет и суда нет. Ну что, диктовать адрес?

– Диктуй, что еще мне остается…

Сама не понимаю, почему я была с ним так резка. Может, опять близнец высунулся? Да нет, непохоже. Скорее, я просто испугалась внезапно вспыхнувшего вчера чувства. Этот мужчина будил во мне что-то такое, что доселе дремало. Вызывал такие бурные страсти в душе, что я начинала бояться сама себя. По телу вновь прошла сладкая истома, и это при одном лишь воспоминании о единственном поцелуе. Похоже, я боюсь того, что Олег сможет вить из меня веревки!