Никогда не выставляясь преднамеренно, я жила по принципу «бери, что дают» и исполняла роли второстепенных персонажей, которых другие дети играть отказывались. И все бы, наверное, шло своим чередом, не отпусти Тамарка в мой адрес едкую шпильку. Сейчас уже сложно припомнить, что именно стало предметом ее насмешки, но смысл сводился к тому, что артистка из меня никудышная, а вот на помеле летать у меня должно получаться хорошо. Не знаю, что на меня тогда нашло. Больше всего обидело то, как весело расхохотался Коля Добролюбов, исполняющий роль Деда Мороза. Насколько я помню, в Колю я была тогда чуточку влюблена.

Близнец, живший во мне, заставил меня гордо вскинуть голову и откинул в сторону злополучную метелку. Выглядело это угрожающе. Тамара осеклась и замолчала.

– Уж кто бы говорил! – сказала Ольга моим голосом. – Такой бездарности, как ты, на сцене и делать-то нечего! Даже слова как следует выучить не можешь и вдобавок басишь при этом, как испорченный орган. Снегурочка, называется! Да я эту роль в сто раз лучше тебя могу исполнить, а вот попробуй-ка ты на метелке поскакать!

Речь произвела впечатление. Тамарка побагровела, как помидор, и подскочила ко мне с явным намерением вцепиться мне в волосы. Но режиссер неожиданно принял мою сторону. Он был еще совсем молодым, вчерашний выпускник театрального училища, всего два месяца исполняющий обязанности руководителя театральной студии. Ушедшая на пенсию преподавательница, место которой он занял, конечно не допустила бы таких оскорблений в адрес своей любимицы, но режиссер не вникал в наши традиции, он был человеком нового поколения, свободного и демократичного. И он решил разрушить стереотипы.

– А действительно, почему бы не попробовать? – весело предложил он.

– Попробовать что? – опешила Тамара.

– Поменяться ролями.

На какой-то миг в актовом зале, где мы репетировали, воцарилась мертвая тишина. Даже я никак не могла ожидать такой реакции на свой выпад, что уж говорить об остальных!