Опять бабский оркестр заиграл. А пятьсот смокингов все ходят, ходят, чокаются и поздравляют друг друга с открытием. Я думаю, дальше-то что? Я же хочу расслабиться, хочу скинуть с себя гипноз, который меня полгода держал, выбросить из головы и лесбиянку Зухру с ее зубочисткой, и “Драгуна”, и алкоголика Глендауэра, и мёртвого Филимонова…. Стоп! Вот это не могу! У меня перед глазами, как он лежит там в духоте, собирается моргнуть и никак не может. Ну, так будет тут чего-нибудь или так все и будет? А Веста рядом, мелким шагом, головкой вертит и, замечаю, еще со многими здоровается, и с ней здороваются, ручкой машут! И опять: “С открытием!”.

Шпах-х! Опять большой свет погасили, и зайчики задвигались по стенам, по потолку. Официант подходит, в ухо говорит: “Вас приглашают в шатер, мужской ВИП-фуршет”, – и рукой показывает. Ну, думаю, вот! Оставил я Весту, иду в соседний зал, там, правда, такой чум, что ли, из веток, высокий, метра четыре, и мне машут с порога, заходи, мол. Вхожу. И что? Опять те же рожи с бокалами, такая же стойка, бармен, только здесь водка с золотыми искрами и вино из паутинистых бутылок в сетках, очень старое, наверное. Ну, понятно, – ВИП он и есть ВИП. Только толку-то?! После двух часов выпивки и острой закуски, что старое, что новое, язык же не чувствует. Ну, выпил я, помотал головой из вежливости – да, дескать, это не хухры-мухры, – расцеловался с кем-то, не понял, с кем, и он, по-моему, не понял, он со всеми подряд целовался, видимо, хозяин шатра, и вышел я обратно в зал.

Танцуют. Ну, хоть это! Только замечаю, что танцуют-то не смокинги, а только эти, в цилиндрах, которые наняты. Время к часу ночи… и что?! Страшное дело! И тут я понимаю, что, понимаете, переменилось все. Может, постарели все, может, просто другие стали… Я же помню лет десять назад наши тусовки. Это же что было! Ну хулиганы, ну бандиты! Но это жизнь была.