- Аа-ап... - Валерка не успел чихнуть - сверху на него шлёпнулся Рэмка, и Валерка зарылся головой в тонкий летучий порошок. - Апчхи!!! Осторожнее! Это ведь я. Чего ты на меня скачешь?

- А ты не лягайся! Я от твоего гипноза ослеп совсем, ничего не вижу...

Сверху на ребят падали струйки воды. Порошок, в который они упали, стал липким и скользким.

- Вылезайте, - раздался над ними испуганный голос дворничихи. - Не убились?.. - Она взяла их за воротники, помогла встать.

Рэмка кубарем вывалился из сарая.

- Ослеп! - закричал он. - Ой, мамочка!

Дворничиха наклонилась к нему, причитая участливо:

- Что ты, родимый!.. Ну не вой так, сердце надсадишь...

- Ничего он не ослеп, - услышал Рэмка Валеркин голос. - Это ему цементом глаза залепило. Полейте ему на лицо из кишки.

Рэмка с помощью дворничихи промыл глаза и глянул на Валерку. Валёркина рубаха превратилась в грязно-зелёный панцирь, на брюки налипли комья цемента, волосы торчали сосульками, быстро сохли на солнце и превращались в бетон. Рэмка схватился за голову; его волосы уже почти совсем сбетонировались.

- Ой, Валерка, - снова закричал он, - теперь нас наголо побреют!..

- Козлы... - топнула ногой дворничиха и потянулась за метлой. - Крыши ломать?!

- Бежим! - крикнул Рэмка.

Катя смотрела на них из своего окошка и хохотала, прикрыв рот книгой.

- Всё кончено, - всхлипнул Валерка на лестнице. - Она смеётся над нами!..

* * *

Небо над головой голубое, без конца и края. Если смотреть на него и задавать себе серьёзный вопрос: "Что было бы, если бы меня не было?" - то можно сойти с ума.

А небо всё равно голубое, и кому какое дело, кроме учёных, что его тепло, его чистота состоят из бурь, гроз, электрических разрядов и чёрного холода.

Валерка и Рэмка лежали на траве в молодом парке. Над их головами покачивался парашют.