— Нет, ну интересно, торчать в библиотечном подвале, без тепла и света, с пауками и мокрицами, по горло в пыли — так и чахотку заработать недолго. А над головой проносится жизнь, в ярких упаковках и даже балетных пачках.

— Вам бы здесь, на Арбате, картины рисовать, — заметила Катя. — Складно выходит, с фантазией.

— Ну а правда, что вы в библиотеке делаете? — Алесь снова перешел на «вы», так и не мог определиться с местоимениями.

— Всё, — уклончиво-коротко сказала она.

— Всё — это начиная от мытья полов до переплета корешков, или всё — разговор окончен? — не унимался он.

— Ну хорошо. В регистрационном отделе. Заодно дипломную работу пишу.

— Тему спрашивать не буду — всё равно не пойму. Наверняка что-нибудь вроде «Влияние Григория Сковороды на Тараса Бульбу». А как в Александровском саду очутились, на шоу? Прогуливаете или по вторникам выходной день? Или на больничном? От чрезмерного употребления мороженого. А живете где? Часом не там же, в книгохранилище?

— Как же мне с вами тяжело! — вздохнула Катя. — Я думала, что белорусы менее болтливы.

— Я генетически мутированный белорус. И всё-таки. Любопытно узнать. Как можно больше. О ваших близких и дальних родственниках, мужьях, детях, планах на будущее, а также финансовом положении.

— Деньги любите?

— Нужны очень, — честно признался Алесь. — Не то чтобы люблю, но уважаю. Как думаешь, кругосветное путешествие можно обменять на наличные? А то мне как-то по барабану вся эта бодяга с круизом. Уже наплавался, с Крузенштерном и Беллинсгаузеном, когда открывал Антарктиду.

— Смотрите, какие знания! Надеешься выиграть?

— А что? Чем мы хуже других? Ты — библиотечных дел мастер, я — тоже не промах. Пара из нас занятная. Хотя сам-то я на этом шоу оказался совершенно случайно. Хотел пойти в другую сторону, а свернул в сад. И повезло. И впрямь, воздушный поток какой-то. Вынесло сразу на авансцену. Поневоле начнешь в чудеса верить.