Съемки из телевизионной студии переместились к Останкинскому пруду. Солнце палило ещё жарче, а зевак тут собралось почти столько, как в Александровском саду. Те ли, или другие — непонятно, все лица одинаковые. Только что из воды выбрался один из участников шоу — Парис. Он встряхивался, словно большой черный пудель с мелкими кудряшками. Ещё миг — и он профессионально скинул с себя всю одежду, кроме плавок, обнажив мускулистое коричневое тело. Поигрывая бицепсами, встал на одно колено перед своей напарницей Яной, протянул ей красную розу.

— Стоило мне бросить цветок в воду, и я ведь даже не успел спросить, что должен сделать настоящий мужчина, как наш потомственный стриптизёр очутился в морской пучине! — прокричал Шоумен. — Да-а… Вот это реакция! Или эрекция? Ну, словом, замечательный поступок. Тебе бы, дружок, водолазом работать, а не в ночном клубе. Я имею в виду спасать утопающих. Хотя подозреваю, что ему просто хотелось освежиться в таком пекле. Я бы и сам не прочь нырнуть, да не позволяют служебные обязанности. Но думаю, что рейтинг этой — лидирующей! — пары поднимется ещё выше!

Толпа хлопала, свистела и визжала; счастливая Яна прижимала к груди розу, Парис ослепительно улыбался, не забывая напрягать мышцы; остальные участники шоу с завистью поглядывали на него. От зрителей их отделяла алюминиевая ограда и строй охранников в черном. Здесь были все тринадцать пар, с неизменными табличками на груди. Алесь и Катя стояли как всегда с краю, даже чуть позади всех. Их Оператор был где-то тут, рядом, но сейчас съемки велись большими телевизионными камерами; командовал Режиссёр, прикрывший голову матерчатой кепочкой.