Едва он успел это проговорить, как вновь забряцала музыка, а Шоумен на пределе голосовых связок заверещал:

— Шоу начина-а-ается!.. Сейчас будем составлять пары!.. Воздушные потоки подхватят вас и понесут в Высший свет!..

Он много ещё молол всякой чепухи, а на тенистой веранде позади сцены, с которой хорошо просматривалась беснующаяся толпа, Продюсер этого телепроекта разговаривал с журналистом молодежной газеты. Вернее, отделывался короткими ленивыми фразами, производя впечатление смертельно уставшего человека. В отличие от сухого и поджарого Продюсера, лет сорока пяти, журналист с трудом носил лишние килограммы, потел и часто пил минеральную воду.

— Я понял, понял, — торопливо говорил он, словно боялся, что он собеседнику надоест, интервью закончится и его «попросят»: — Выходит, первая часть телешоу — это и есть, собственно, Воздушные потоки, а вторая — Высший свет.

— Путевка, — поправил Продюсер.

— Как?

— Мандат. В высшее общество.

— Понял. Как бы сквозь тернии — к звездам. Образно.

— Вот именно, — усмехнулся Продюсер. — Как бы.

— А по какому принципу будут составляться пары?

— По принципу отсутствия всяческих принципов.

Журналист ещё больше вспотел и жадно набросился на воду. Ему всегда было трудно разговаривать с людьми намного умнее его.

— Они неразлучно проведут вместе целые сутки, к каждой паре будет прикреплен оператор с видеокамерой, так?

— Так, — подтвердил Продюсер. Ему уже стал надоедать этот юный толстяк с диктофоном.

— Простите, а… ночью?

— Ночь — это тот же день, только темнее. И наоборот.

— Хорошо, а как будут определяться победители?

— Решкой.

— Вы шутите. В условиях телешоу сказано, что все пары за сутки должны совершить по три безумно влюбленных поступка…

— Вот по степени безумства и определим, — вздохнул Продюсер. Он подозвал помощника и велел ему разыскать режиссёра.