Сразу же взметнулся лес рук. Шоумен забегал по сцене, всматриваясь в толпу. Он остановился напротив долговязого парня и его невзрачной соседки в очках. Отбежал, но снова вернулся, будто передумав.

— Вот ты и ты! — прокричал он. — Властью, данной мне Богом, я выбираю вас! На сцену — живо!

Часть толпы разочарованно загудела, другая — зааплодировала. Девушка ещё не могла поверить, что таким чудесным образом стала участницей телешоу. А Алесь Дронов, перепрыгнув через металлический бордюр, уже легко взобрался на сцену.

— Ну же? — сказал он, оборачиваясь к девушке.

Та медлила, а от смущения даже покраснела. Впрочем, такой она стала только симпатичней. Тогда Дронов вновь спустился, поднял девушку, как пушинку, и водрузил на сцену. Это так понравилось толпе, что она зааплодировала ещё сильнее, а разочарованный гул вообще исчез. Шоумен также остался весьма доволен.

— Это поступок! — прокричал он. — Вот так, по-хозяйски, взять незнакомку — и уволочь в неизвестность! На уровне первобытного человека. У нас, друзья мои, наметился явный фаворит. Или вы всё-таки знакомы?

— Нет-нет! — замахал руками Алесь. — Первый раз вижу. Не знаю даже, как её зовут.

— Как тебя кличут, золотко? — наклонился к девушке Шоумен.

— Катя, — тихо ответила она.

— А погромче?

— Катя! — проорал вместо девушки Алесь. — Екатерина, стало быть!

— Ну ты и труба! — засмеялся Шоумен, вручая им карточки с цифрами «13» и «XIII». — Пришпильте себе куда хотите, хоть на лоб, а уж жребий определит — будете ли вы парой в нашем телешоу, или нет. Всё зависит от Воздушных потоков! Шоу продолжа-а-ается!..

Когда очередной шумовой вал стих, на сцене появились две красотки; одна несла дамскую шляпку, другая — военную фуражку с кокардой. А Шоумен вновь обратился к номерам тринадцатым: