— Зачем?
— Мы же с тобой только что говорили о реформации. Большой Реформации Сознания.
— Клингский… — повторил через пару минут Режиссёр. — Занятно. А мы-то с тобой на каком будем?
Ответа он не дождался, потому что при повороте на улицу Королева им не повезло: машина едва не врезалась в вывернувший откуда-то «жигуленок». Умелый шофер вовремя нажал на тормоз. Пока водители обменивались любезностями, Режиссёр, потирая ушибленный лоб, спросил:
— А ты боишься смерти?
— Нет, — отозвался Продюсер. — Потому что, видишь ли, я и есть — смерть. Так мне, по крайней мере, иногда кажется, — добавил он, помолчав.
5
Они медленно шли по Моховой, свернули на Воздвиженку.
— Ну, теперь ты-вы рассказывай-те, — предложил Алесь. Свою неуклюжую фразу сопроводил такой же неуклюжей попыткой взять девушку под руку.
— Мороженого хочется, — сказала Катя, отстраняясь. — Могу съесть сразу несколько порций.
— Маловато для биографии… Но это дело мы сейчас организуем.
Алесь двинулся было к киоску, но девушка остановила его:
— Погодите. Я же не сказала — подайте мне немедленно пять порций. Да даже и одну. Просто вслух вырвалось. А купить могу и сама. Только не хочется.
У Алеся была привычка почесывать в неразрешимых ситуациях затылок.
— Чего-то я вас совсем не пойму, — сказал он. — То — хочется, то — не хочется… Москвички все такие?
— А я не москвичка, — ответила Катя. — Вернее, не коренная. Но это к делу не относится.
— Всё относится, — возразил он. — Мы ведь должны как можно больше узнать друг о друге. Таковы правила игры.
Словно ища поддержки, Алесь поглядел на крутившегося рядом Оператора.
— Верно, — подтвердил тот.