презент — некий юбилейный рубль царского времени, красивую серебряную монету. Я ее наскоро, не вдаваясь в рассматривание на ней изображенного, оглядел, поблагодарил дарительницу и, честно говоря, о подарке забыл. Монета как монета. Хлопоты с переездом отвлекали ото всего, и монета улеглась в коробку, где находились остатки моей школьной коллекции.

Через какое-то время, этак через год, нам понадобилось подыскать в Москве жилье, и я стал звонить друзьям, взывая о помощи. Позвонил и своему другу Александру А., театральному художнику, — доброму интеллигентному человеку, между прочим, коллекционеру полковых знаков царской армии.

Полковой знак — это нагрудное отличие, указывающее на принадлежность офицера к определенному воинскому формированию.

— А сейчас что собираешь? — спросил я.

— Сейчас? Юбилейные царские рубли.

— А есть ли у тебя рубль, выпущенный в память битвы при Гангуте?

— Таких не бывает, а всего юбилейных рублей десять.

— Как это не бывает? — я почувствовал, что начинается важный разговор с коллекционером.

— Так не бывает!

— Но у меня же есть!

Установилась долгая пауза.

— У меня такой есть! Слышишь!

— Ладно врать!

«Эге! Тут дело не просто!» — подумал я.

— Сейчас скажу тебе, что на нем изображено.

Я пошел искать дареную монету, опасаясь, что поиски затянутся, но она почему-то нашлась сразу.

— Алло! На аверсе барельефный портрет Петра. По грудь. На обороте двуглавый орел разрывает карту какого-то моря (я ошибался: в каждой лапе и в каждом клюве орел держал по карте — это были карты четырех русских морей).

— Ври больше!

— Я не вру, но если ты найдешь кого-нибудь, кто сдаст нам комнату… я тебе эту монету покажу и, возможно, она станет твоей.

Я пообещал только это, понимая уже, что речь идет о чем-то редком.