— Так точно, товарищ майор! — вскочил Черепицын.

— Да сиди уж, — поморщился Бузунько, беря стул и присаживаясь к столу. — Что нового?

— Докладываю. Происшествий за время дежурства…

— Да сядь, говорю.

Черепицын осекся и грустно сел на место.

— Прессу читаешь?

Майор положил перед Черепицыным газету.

— Никак нет, товарищ майор. Не имею привычки.

— А зря, сержант. Много интересного пишут. Вот специальный воскресный выпуск. С собой из райцентра привез. Свеженький. Почитай, что пишут.

— Вслух?

— Ну можешь вслух, — пожал плечами майор и почему-то потрогал свою щеку пальцем.

Черепицын развернул газету и начал искать глазами то, что надо было прочитать. Не найдя ничего подходящего (курс доллара, телепрограмма на неделю, сплетни шоубизнеса), он осторожно выглянул из-за газеты и тихо спросил:

— Всё, что ли, читать?

— Ты что, сержант, белены объелся?! — с плохой скрываемой досадой по поводу черепицынской непонятливости, рявкнул майор. — Зачем мне всё? Ты на первую страницу, вверху, погляди. Обращение президента видишь?

— Вижу.

— Ну и читай, коли видишь.

Черепицын откашлялся в пропахший табаком кулак и начал.

«Уважаемые россияне, вчера мною, Президентом Российской Федерации, был подписан указ за номером 1458 о мерах по обеспечению безопасности российского литературного наследия».

Черепицын на секунду замер, попытавшись осознать прочитанное. Не получилось.

— Ну что встал-то? — одернул его майор. — Читай дальше.

— «Предвидя возможные вопросы относительно вышеупомянутого указа, я решил обратиться к вам через средства массовой информации не только как ваш президент, но и просто как ваш соотечественник и друг.

В последнее время в связи с растущей опасностью дестабилизации обстановки в нашей стране, как изнутри, так и извне, возросла потребность общества в консолидации вокруг общенациональной идеи.