— Видим, — утвердительно кивнули подружки.

— Пробелы заполняем таким образом. Время указываем: 19.00, место — клуб. Там, где подчеркнуть, подчеркиваем «деревня». Где телефон, указываем телефон нашего отделения милиции. Они, если надо, районную администрацию, сами известят. Все ясно?

— А что случилось-то? — вдруг занервничала Катька.

— На собрании узнаешь. А ежели не терпится, то можешь, вон, — Громиха мотнула головой в сторону туго перетянутой пачки газет, лежащей на полке для корреспонденции, — газетку, спецвыпуск прочитать. Но это только для вашего ознакомления. С собой не брать, никому ничего пока не показывать и не рассказывать.

Катька с Танькой испуганно переглянулись.

— Оставшиеся извещения не выкидывать — еще пригодятся, вишь, сколько их тут привезли — на Маланьину свадьбу. Заполнили извещения — разнесли. Быстрее управитесь, быстрее домой пойдете или куда вы там собирались. И про себя не забудьте. В смысле, в клуб к семи придите. Всё. Еще вопросы будут?

И Громиха, слегка опустив голову, многозначительно посмотрела на Катьку. Она казалась ей более достойным собеседником. Танька громко чихнула и быстро отрапортовала:

— Нет, Зинаида Павловна.

— Мда, — задумчиво произнесла Громиха, то ли имея в виду чих Тани, то ли что-то еще.

И, повернувшись, вышла.

Девчонки какое-то время потоптались для вежливости, переглядываясь и пожимая плечами. Потом поставили коробку с извещениями на стол и достали оттуда несколько пачек.

— Чего это их так много? — удивилась Катька. — Вот людям бумаги не жалко.

— Много — не мало. Давай уж начнем быстрее — раньше отмучаемся.

— А что там в газете-то?

— Да какая разница?

— Вот ты, блин, странная. А может, война?

— Типун тебе на язык!

— Ладно, дай-ка я гляну, а то прямо не по себе. Катька достала с полки кипу газет и, разрезав ножницами серую бумажную веревку, развернула один из номеров.