По полотну железной дороги, растянувшись цепочкой, опешили несколько женщин. Впереди шла одетая в синий комбинезон высокая женщина с рукавами, засученными по локоть. Это была мама Пети и Юры, мастер на железной дороге. Она ловко сбежала с насыпи к сыновьям на поляну. Поздоровавшись с Антониной Тихоновной и лесничим, она поправила на Юре майку, выбившуюся из-под пояса.

— Ух вы, мои оборванцы!

— Мама, — укоризненно шепнул Юра. — Какие же мы оборванцы?

Юра посмотрел на себя и на Петю. Ничего особенного, просто переоделись для работы, — вот и всё. Петя надел старые, чуточку залатанные брюки и порванную под мышкой рубаху, а Юра — голубую майку и короткие вельветовые штаны. Ну да они пришли не в гости, а на работу.

— Юра, — крикнул лесничий, — иди помогать мне!

И Юра, к зависти школьников, стал с Аркадием Захаровичем разбивать траншею. Он держал за один конец длинную верёвку, пока лесничий брал направление, потом крепил, то есть забивал колышек, к которому крепко привязывал верёвку. Только и было слышно, как Юра кричал:

— Аркадий Захарович, так? Аркадий Захарович, я креплю!

Антонина Тихоновна разделила школьников на три звена, во главе одного из них она поставила Петю. Он снял с себя рубашку и сказал:

— Ребята, сейчас мы с Артёмкой срежем дёрн, да? А потом все как наляжем, так свою норму и выполним.

Чёрный, как африканец, Арташ Арутюнянц, которого ребята очень любили и имя которого переделали в Артёмку, закричал:

— Правильно, сделаем одним моментом!

Он тут же обернулся к Пете и, поблескивая чёрными глазами, указал на бугор, где сидели рядком его братья:

— Петя, я сейчас.

Братьев у Артёмки было много: Рубен, Ашот, Жорик, Серёжа, Вася и Митя. Митя самый маленький, ему не было ещё и двух лет, но он-то и причинял старшему брату больше всего хлопот. Мама у Артёмки тоже работала на железной дороге, днём она почти не была дома, и Артёмка только сбегает в школу, а потом возится со всем семейством.