— Бывало и так, бывало, — охотно подтвердил Лиханов. — И заметь себе: верили ведь, вот что, елки-палки, характерно!

— Тогда и дурак мог верить, при нетронутых-то площадях. — Валентин хмыкнул. — Но та романтическая лафа нынче отошла. Вопрос теперь стоит так: или ориентироваться на «слепые» рудные тела, или, вроде вас, доить яловую корову.

— Хо-хо, шутник ты, буквально! Оно отчасти и верно — разведку мы поставили на отработанной площади, но… — Лиханов со значением поднял корявый крепкий палец. — Как ее, буквально, отрабатывали? Лотками да бутарами

— Вот они, наши сегодняшние находки, — Лиханов извлек несколько бумажных пакетиков и небрежно кинул их на стол перед Валентином.

В пакетиках оказались маленькие образцы в виде округлых бляшек и причудливо-бесформенных кусочков, изрядно окатанных и изъеденных кавернами.

— Что ж, блажен кто верует… такие штуки мы изучали еще в университете, — Валентин без особого интереса потрогал их пальцем и отложил в сторону. Как нас учили, микроскопические доли любого элемента можно найти везде… Ну, почти везде, — поправился он, заметив протестующее движение Лиханова. — Я ж не говорю, что район совсем бесперспективен. Здешние породы насквозь заражены металлами. Так что через какой-нибудь десяток тысяч лет кое-что, глядишь, накопится в русловых отложениях и тогда можно будет возобновить широкую добычу…

— Так-так… — Лиханов смотрел с веселым любопытством. — Значит, советуешь повременить? Лет этак десять или двадцать тысяч, да?

— Петрович, хочешь откровенно? — с внезапной серьезностью спросил Валентин. — Вся сегодняшняя возня ваша — это… это затянувшееся детство экономики района. Пора, товарищи, начать заниматься солидным делом. Созвучным эпохе. А ходить по следам бабки Маланьи предоставим старательским артелям и юным краеведам.