Вдруг с улицы из раскаленного добела дня вошел в закусочную человек в светлом пиджаке и темном галстуке – Вячеслав Сорокин. Его шумно приветствовали:

– Привет, Слава!

– С приездом, Слава!

– Ну как Ленинград, Слава?

– Город-музей, – коротко ответил Сорокин и стал всем пожимать руки, никого не обошел.

– Здравствуй, Олюсь! – сказал он дочке Сергея и пожал ей руку.

– Здравствуйте, дядя Вяча! – она.

«Откуда она его знает? – подумал Сергей. – Да еще зовет его Вячей».

Сорокину подвинули пиво. Он пил и рассказывал о Ленинграде, куда он ездил на родственное предприятие с делегацией по обмену опытом.

– Удивительные архитектурные ансамбли, творения Растрелли, Росси, Казакова, Кваренги… – торопливо выкладывал он.

«Успел уже и там культуры нахвататься», – подумал Сергей.

Он тоже был в Ленинграде, когда играл за дублеров, но он был тогда режимным парнем и мало что себе позволял, даже не успел тогда познакомиться ни с кем.

– …колонны дорические, конические, готические, калифорнийские… – выкладывал Сорокин.

– Молчу, молчу… – сказал Сергей, и все засмеялись.

Сорокин сделал вид, что не обиделся. Щелчками он сбил со стола на асфальт останки рака и придвинулся к таблице. Он прикурил у Женечки и сказал, что, по его мнению, команда сегодня проиграет.

– Выиграет, – сказал Сергей.

– Да нет же, Сережа, – мягко сказал Сорокин и посмотрел ему в глаза, – сегодня им не выиграть. Есть законы игры, теория, расчет…

– Ни черта ты в игре не понимаешь, Вяча, – холодно усмехнулся Сергей.

– Я не понимаю? – сразу завелся Сорокин. – Я книги читаю!